«Я думаю, вы помните, что сразу, буквально через день после чудовищного теракта в московском метро в газете «Комсомольская правда» была публикация с портретами дагестанских женщин, верующих мусульманок, которых тогда объявили потенциальными террористками. Понятно, что «Комсомольская правда» это не сама придумала, видимо, кто-то дал им фотографии и назвал имена конкретных женщин, - считает Локшина, - Я интервьюировала несколько этих женщин, которые были в ужасе, к которым начали придираться соседи, которых выгоняли с работы. Их обвинили террористками совершенно бездоказательно. Среди них была, например, Гуля Рустамова – руководительница организации «Матери Дагестана за права человека», под портретом которой в этой газете был фантастический комментарий. Там было написано: «Швея. Иногда на дому шьет по заказу мусульманскую одежду».

По словам Татьяны Локшиной, «женщин выставляют в качестве живой ходячей угрозы». «Что именно мы знаем о девушках, которых задержали? Было якобы найдено оружие, но не понятно, имеет ли оно к ним отношение. Учитывая то, что мы знаем про подобные операции на Северном Кавказе, в том же Дагестане, оружие могло быть им подброшено. В Дагестане, насколько нам известно, увы, оружие подбрасывается регулярно, просто, чтобы были основания для задержания», - сказала эксперт.

«У задержанных женщин были изъяты некие прощальные письма. Что это такое, что за письма? Гюльнара Рустанова – сама верующая мусульманка, говорит о том, что это просто завещание, которое должно быть у каждого верующего мусульманина. Пока не будет предъявлено четких доказательств того, что эти женщины имеют отношение к подполью, того, что они планировали какие-то преступления, что они были вовлечены в какую-то преступную деятельность, я бы сказала, что произносить такие слова, как «потенциальные смертницы», «группа смертниц» - это очень неверно и очень опасно», - заявила Татьяна Локшина.

«Существует презумпция невиновности. Что мы знаем о этих женщинах? Что их делает смертницами? Если эти женщины вообще ни к чему не причастны, если их дело развалится и на следующий день они разойдутся по домам, как они будут дальше жить с клеймом смертниц? Им придется жить с этим, потому что про это знают их соседи, знают их работодатели, их община и так далее. Одна из женщин, с которой я разговаривала, фотографию которой напечатала «Комсомольская правда» как одной из террористок, жительница Махачкалы, рассказывала, что после публикации ее ребенка, мальчика восьми лет, в школе избила учительница. Муж учительницы служил в правоохранительных органах и погиб в ходе спецоперации, и она просто набросилась на ребенка с криками, что он сын ваххабита. Понятно, что после подобного мать просто забирает ребенка из федеральной школы и он перестает получать какое бы то ни было светское образование».

«Когда произносятся такие необратимые слова: «смертницы», «террористки», «шахидки», необходимы крайне жесткие доказательства. Подобные поспешные заявления и преследования сами по себе способствуют дальнейшей маргинализации, потому что, когда людям не дают жить нормальной жизнью, у них не остается вообще никакого выхода», - подчеркнула Локшина.

«По своей работе в Чечне я очень хорошо знакома с ситуациями, когда молодые парни, когда их задерживали по какому-то подозрению, потом чудовищно избивали, выбрасывали, один, второй раз, третий раз, а дальше они уходили в лес. Не потому, что они были идеологически обработаны, не потому, что они реально поддерживали подполье, а потому что терпеть подобное невозможно. Все равно тебя уже считают боевиком и никуда тебе от этого не деться», - цитирует «Полит.ру» правозащитница.